В молчании они подошли к станции электрических повозок. Каждый был погружен в собственные мысли. Зарфо поучал их:

-- Ни с кем не разговаривайте. Делайте вид. что вы медитируете. Так себя ведут серафы. При заходе солнца смотрите на восток и издавайте громкий крик: А-оо-ха! Никто не знает, что это значит, но так поступают серафы. Если на вас будут давить, утверждайте, что вы занимаетесь торговлей. Забирайтесь! Пусть вам удастся избежать встречи с дирдирами и большого вам успеха во всех будущих делах! А если нет, то всегда помните, что умирают только один раз!

-- Спасибо за утешение, -- пошутил Рейт.

Повозка покатилась на своих восьми громадных колесах из Смарагаша по равнине на запад. Рейт, Анахо и Трез одиноко сидели в купе, окно которого выходило назад.

Анахо пессимистически рассуждал об имеющихся шансах:

-- Дирдиры не дадут долго водить себя за нос. Они еще наставят нам препятствий. Знаете ли вы, что молодые дирдиры ведут себя, словно бестии? Сначала их нужно приручить и воспитать. Но сознание дирдиров остается диким. Охота -- это их наибольшая слабость.

-- Самосохранение является для меня отнюдь не меньшей слабостью, -уверил его Рейт. Солнце закатилось за горизонт; серо-коричневый сумрачный свет окутал все вокруг. Повозка остановилась в забытой деревушке. Пассажиры разминали ноги, пили солоноватую воду из колодца и торговались с грязной старухой из-за булочек с изюмом. Старуха запрашивала невиданно высокие цены и на контрпредложения отвечала громким смехом.

Повозка поехала дальше. Старуха со своими булочками, ворча, поплелась назад.

Сумерки стали темно-коричневыми и, наконец, превратились в непроглядную тьму. На востоке появилась розовая луна Эз, скоро за ней последовал и голубой Брез. Перед ними возвышалась скала. По предположению Рейта -- старое вулканическое образование. На вершине мерцали три бледно-желтых огня. Когда Рейт направил туда свой сканоскоп, он различил руины какой-то крепости.